(1882-1941)
James Augustine Aloysius Joyce
 

На правах рекламы:

• Смотрите на сайте lunch bag киев.

Введение

XX век является, по общему мнению, эпохой великих перемен. Развитие европейской литературы в начале XX века происходило под влиянием открытий в области точных и естественных наук, изменивших как само сознание человека, так и его взаимоотношения с обществом и с миром. Увеличение скоростей и высотности зданий, изобретение новых способов перемещения внутри континентов и между ними, возникновение массовой продукции и массового же уничтожения врывается в жизнь всех представителей европейской цивилизации, сметая существовавшие системы и ценности.

Такой «взрыв» в европейском и мировом сознании поставил всех писателей этого периода перед вопросом о значимости старых ценностей в новое время. Именно ответ на этот вопрос определяет их творчество, форму и содержание их произведений, он же разбрасывает авторов по различным лагерям и группам. Куча осколков «зеркала сознания», оставшаяся после «взрыва», становится их рабочим материалом, а отражение происходящих изменений зависит от того, как каждый из них сложит эти осколки.

Две противоположные тенденции, столкнувшиеся в английской литературе конца XIX века, разделили писателей всех разнообразных течений на реалистов и декадентов. «Реализм, который в значительной степени был эстетическим показателем идей европейского позитивизма, в конце XIX — начале XX столетия начинает уступать новым художественным явлениям и тенденциям»1. Ярко выраженный психологизм, стремление к замене рассказа показом, введение в повествование хронологических сдвигов, использование несобственно-прямой речи и внутреннего монолога — это те изменения формы в творениях реалистов, которые повлекло за собой изменение окружающей действительности. Дж. Голсуорси, У.С. Моэм, Г. Уэллс, Джером К. Джером, Р. Киплинг, Дж. Конрад, Г.К. Честертон видели необходимость в изменении форм развития реалистического романа, видели они также и необходимость напоминать своим читателям о вечных ценностях в меняющемся мире, о нравственных законах, которые, по их мнению, делали человека — человеком. Исходя из общего религиозного понимания мира, они остро чувствуют проблему отсутствия цельности мировосприятия у новых поколений, разъединения вещей, ранее казавшихся нераздельными, и стремятся склеить осколки «зеркала сознания», чтобы отразить высокий идеал.

Модернизм, развившийся из декаданса и вобравший в себя различные направления в искусстве, выражающие кризис существующей культуры, характеризуется разрывом с традициями и эстетикой реализма. Авторитетными учеными «модернизм описан как одно из глубочайших изменений и потрясений, какое случалось в истории литературы»2. Само название отразило общий взгляд на действительность: все и вся должно было быть новым: новый человек, новая женщина, новый дух. «У людей, живших в то переходное время, было ощущение, что они действительно вступают в новую эпоху, где будет иная мораль, иная философия, иная религия»3.

Активное неприятие внешнего мира и поиски путей ухода от реальности, провозглашение изолированности индивидуума главным законом современной жизни обуславливает стремление к проникновению в его внутренний мир. Полная сосредоточенность на внутренней жизни героя (который чаще всего напрямую соотносится с самим автором) приводит к провозглашению метода «потока сознания» единственно правильным способом познать и запечатлеть индивидуальность. Именно этот метод дал возможность как никогда глубоко проникнуть в душу человека, скрупулезно проанализировать и раскрыть различные оттенки мыслей и чувств. Однако человек новой эпохи в этом детальном изображении утрачивает свое значение, расщепляется на фрагменты, которые никак не могут воссоединиться. Как заметил Ортега-и-Гассет, «лучший способ преодолеть реализм — довести его до крайности, например, взять лупу и рассматривать через нее жизнь в микроскопическом плане, как это делали Пруст, Рамон Гомес де ла Серна, Джойс»4.

Глубокая уверенность в обреченности старых форм жизни, норм морали, представлений и ценностей заставляет новых писателей формировать и новые законы этики и искусства. Разрыв связей между человеком и обществом приводит к логическому изменению представлений о функции искусства и литературы. Искусство, по мнению новых художников, не должно ни воспитывать личность, ни облагораживать ее, а главной ценностью каждого произведения является лишь совершенство его формы. Идеалом и Творцом становится сам художник, а поток зеркальных осколков призван отражать самое себя.

Джеймс Джойс является одной из ключевых и наиболее масштабных фигур в литературном процессе XX века, отразивших в своем творчестве новую картину взаимоотношений человека и мира и оказавших безусловное влияние на дальнейшую судьбу развития европейской литературы.

Литературное творчество Джеймса Джойса начинается в последний год уходящего XIX века написанием нескольких эссе и критических статей. Одним из главных его вдохновителей является Г. Ибсен, которому он посвящает сразу три произведения: эссе «Драма и жизнь» (1899), пьесу «Блестящая карьера» (1900), написанную как подражание Ибсену, и статью «Новая драма Ибсена» (1900), посвященную пьесе Ибсена «Когда мы, мертвые, проснемся». Появившись в лондонском журнале «Двухнедельное обозрение», эта статья стала литературной премьерой 18-летнего Джойса, не только из-за появления его работы в большой прессе, но и потому, что эту статью заметил сам Ибсен и прислал своему критику и переводчику слова, благодарности и признания.

Г. Гауптмана, чьи эстетические воззрения были Джойсу еще ближе, он воспринимал как преемника Ибсена. Взгляд на искусство, который излагает художник Михаэль Кремер, главный герой одноименной пьесы Гауптмана, появившейся в 1901 году в переводе Джойса, тесно связан с теорией, сформулированной позднее художником Стивеном Дедалом.

Как дань уважения была написана статья «Венец из дикой, маслины» (1900) — в связи с кончиной Д. Дж. Рескина, и эссе «Джеймс Кларенс Мэнген» (1902) — о малоизвестном ирландском лирике XIX века, которого Джойс поставил очень высоко среди поэтов и XIX, и начинающегося XX века. Статьи Джойса составляют важную часть его наследия: как реализация его критического таланта и как основа появившихся позднее романов, воплотивших в своей форме и содержании эстетическую программу писателя. После публикации этих работ, и в особенности «Новой драмы Ибсена», Джойс становится известен в литературных кругах Ирландии, переживавшей в те годы национальный и культурный расцвет.

В этот знаменательный период, известный как «Ирландское Возрождение», начинается осуществление идеи освобождения страны из-под английского правления. Первым шагом стало образование спортивных обществ «Гэльская Спортивная Ассоциация» (1884) и «Гэльская Лига» (1893), где будущие борцы за независимость могли получить физическую подготовку и закалить боевой дух. Но еще более важным было возрождение духовное, прежде всего восстановление гэльского языка, почти утерянного народом, и его культурных традиций.

Ирландское Литературное Общество и Национальное Литературное Общество, возникшие в 1891—1892 годах, скоро столкнулись с необходимостью развития своей деятельности сразу в двух, в некотором смысле противоположных направлениях. С одной стороны, следовало воссоздать историю и обычаи страны, воскресить язык, мифы, фольклор и литературу, возрождая, таким образом, самые корни нации, с другой же, донести новые идеи и привлечь внимание к злободневным темам, прилагая все силы для формирования «ветвей».

Искусство театра оказалось той формой, которая привлекала драматургов, художников и поэтов, отвечая нуждам социальным и политическим. Главными двигателями культурного процесса стали великий поэт, драматург, будущий нобелевский лауреат Уильям Батлер Йейтс, кузены-литераторы Эдвард Мартин и Джордж Мур, драматург, исследователь ирландских саг, меценатка леди Августа Грегори и выдающийся драматург Джон Синг.

Джойс, однако, в статье «Торжество черни» (1901) выступил с критикой народнических тенденций в ирландском театре, утверждая необходимость изоляции художника от общества, как личности избранной, стоящей над толпой. Искусство прекрасного является, по его мнению, той сферой, где художник имеет право замкнуться от окружающего мира, порвав с народом и родиной в любой момент ее истории. Отношение Джойса к литературному Дублину вылилось в сатирическую поэму «Святейший Синод» (1904) после отказа написать пьесу для организованного в том же году «Эбби тиэтр». Этот год стал началом добровольного изгнания писателя из страны. Все книги и статьи, написанные им позднее, были опубликованы за границей и там получили свою порцию восторгов и критики.

В 1907 выходит его первая книга, сборник стихов «Камерная музыка», и в том же году он пишет об Ирландии три большие статьи для триестской газеты и читает в местном Народном университете три лекции, в первой из которых, «Ирландия, остров святых и мудрецов», рисует культурную деградацию страны под гнетом англичан. В том же году он окончательно завершает сборник рассказов «Дублинцы», однако издать его удается лишь в 1914 году, а мытарства, с ним связанные, заставляют писателя написать памфлет «Газ из горелки». Два года спустя, в 1916 году на страницах лондонского журнала «Эгоист» выходит первый роман писателя «Портрет художника в юности». В это же время Джойс продолжает работу над следующим романом, принесшим ему мировую славу.

«Улисс» (первые главы которого вышли в свет уже в 1918 году), объединил в себе множество новаторских идей: новые приемы повествования, мифологичность организации, немыслимые для того времени колорит языка и откровенность сцен, — и стал в глазах критиков и литераторов воплощением эксперимента. «Улисс» и последний роман Джойса «Поминки по Финнегану» на долгое время отодвигают «Портрет художника в юности» на второй план, делаясь основными объектами внимания исследователей.

Не следует, однако, думать, что «Портрет художника в юности» не был событием литературной жизни. И Эзра Паунд, и Вирджиния Вульф, и Герберт Уэллс были согласны с мнением Магаланера, что это работа гения, и дали этому произведению не менее лестные отзывы, чем «Улиссу». Однако после того как «Эзра Паунд причислил роман к традиции европейского реализма, особенно французского, В. Вульф увидела в нем «попытку приблизиться к жизни», а Г.Г. Уэллс заметил, что «книга интересна именно своей квинтэссенцией неизменного реализма»5, «Портрет» был помещен на полку традиционных произведений, и век эксперимента о нем забыл.

Первые доброжелательные отзывы критиков, появившиеся сразу после выхода в свет «Портрета», получили достойное продолжение лишь в послевоенное время, когда интерес к произведению проявляется с новой силой. Именно в тот период критики начинают попытки основательного композиционно-стилевого анализа, которого заслуживает это произведение. С одной стороны, появление «Улисса», а с другой, кажущаяся простота языка и выразительных средств, традиционность формы не позволили по достоинству оценить это произведение: полноту и богатство его красок, достижения в области техники повествования, мифологические элементы, изменения в структуре автобиографического романа и романа воспитания.

Несомненно, именно поэтому одной из первых в исследованиях «нового периода» становится тема сопоставления биографии Джеймса Джойса с фактами жизни Стивена Дедала, представленными в «Портрете». Одним из самых известных является изданный в 1959 году «Джеймс Джойс»6, написанный Р. Эллманном, биографом, другом и критиком Джойса. В этом исследовании структура романа представлена в непосредственной связи с реальными событиями жизни Джойса. Этой же проблеме посвящены книги другого джойсоведа, Р. Кейна7 «Дублин во времена Уильяма Батлера Йейтса и Джеймса Джойса» и «Мастерская Дедала: необработанные материалы "Портрета художника в юности"», которые прекрасно очерчивают социальный и политический фон того времени.

Признав данный роман срединной точкой в творчестве Джойса, выдающиеся джойсоведы уделяют достаточно большое место его анализу в монографиях, посвященных творчеству Джойса в целом. Следует выделить исследования Г. Левина «Джеймс Джойс: критическое введение»8 и Дж. Бакли «Пора юности»9, в которых оба ученых в главе, посвященной «Портрету», подчеркивают его связь с европейской литературной традицией романа воспитания.

X. Кеннер и Р. Риф в «Новом подходе к Джойсу»10 одними из первых представляют иное видение «Портета», рассматривая его не как полигон для «Улисса», а как центральное произведение, предлагающее ключ к пониманию остальных работ Джойса, обнажая неизученные аспекты произведения. Так, Р. Риф подчеркивает влияние символизма, а не натурализма, как утверждал Г. Левин, и применение кинематографических приемов при написании романа. Дальнейшие исследования окончательно уничтожают ярлыки реализма и других методов, «наклеенные» на роман за предыдущие десятилетия.

Проблемы эволюции художественной формы от замысла к воплощению, стилистических нововведений и организации повествования рассматривает Г. Браун в «Ранней прозе Джеймса Джойса (биография формы)»11, а также М. Магаланер в своих книгах «Время ученичества» и «Изучая Джеймса Джойса»12 (в первом случае сам, а во втором с Дж. Прескоттом), освещая путь Джойса от «Дублинцев» через «Стивена героя» к «Портрету», прослеживая изменения формы, влияние на Джойса чужих творений и оттачивание им формулировок эстетической теории.

Основным объектом исследования в целом ряде работ становится фигура Стивена Дедала и его эстетическая теория в сопоставлении с искусством самого Джойса. Книгу У. Нуна «Джойс и Фома Аквинский»13 можно считать своеобразным мостом, соединившим и немного примирившим две группы исследователей: более старую школу (Э. Уилсона, У.Й. Тиндалла, Р. Эллманна, М. Биба и др.), рассматривавшую Стивена как alter ego Джойса, и новую (ярким представителем которой являлся X. Кеннер), подчеркивавшую ироническое отношение Джойса к Стивену и считавшую, что взгляды героя и автора если не противоположны, то совершенно отличны друг от друга. Так, X. Кеннер в своей монографии «Джойс Дублина»14 утверждает, что духовные ценности находятся не в мире художественных произведений автора, а за его пределами: Сам же отец Нун, принадлежащий к ордену иезуитов, считает, что писатель. Джойс, в отличие от своих героев, все же остается верующим, хотя нигде в его прозе нет явного признания личной веры. Это мнение поддерживает К. Салливан, показывая в своей работе «Джойс среди иезуитов»15 определенные расхождения между подходом к религии Стивена и самого Джойса. Логичным продолжением стала тема религиозной символики и риторики, использованной в романе. В статьях Дж. Трейна16, Э. Бойд17, Дж. Догерти18 и других проводится детальный разбор приведенного в III главе романа текста духовной проповеди, ее происхождения, стиля, структуры и заимствований.

Эпиграф из Овидия, фамилия главного героя и повторяющиеся мифологические аллюзии явственно указывали на мифологическую «решетку», использованную в романе. Детальный анализ самого образа лабиринта и ритуалов, связанных с лабиринтом на Крите, предложила Д. Форчьюн19, опираясь на труды культурологов. Другим важным исследованием по этой тематике являются «Хитроумные образы Дедала в "Портрете"»20 Д. Хэймана, в котором он подчеркивает, что миф о Дедале и Икаре придает дополнительную глубину характеру Стивена и является его движущей силой.

Разрабатывая проблему организации романа «Портрет художника в юности» с точки зрения формы, исследователи считают эпифанию в качестве структурообразующего начала. Новый литературный прием рассматривается как основной элемент построения романа, что видно уже из названий работ: «Эпифании Джойса»21, «Литургия момента эпифании и эпифании Джойса»22, «Эпифания в современном романе»23 и «Английский роман: форма и функция»24. Рассмотрение структуры романа с точки зрения содержания приводит ученых25 к выводу, что основным сюжетообразующим фактором следует считать развитие Стивена Дедала как художника.

В последние десятилетия произведения Джойса занимают почётное место в работах по новому историзму, в феминистическом, гендерном, колониальном и постколониальном анализах, а также в трудах по культурологии. Не следует, однако, думать, что традиционные исследования исчезли — в работах, посвященных творчеству Джойса в целом26, самому роману27, а также его отдельным аспектам28, все сильнее подчеркивается оригинальность «Портрета» и открываются все новые направления для дальнейшего изучения.

В России судьба этого романа была настолько же трудной, насколько и других произведений Джойса. Хотя первый перевод романа был сделан в 1936 году, однако впервые роман был опубликован лишь 40 лет спустя в журнале «Иностранная литература». После критики в адрес Джойса на Первом Всесоюзном съезде советских писателей в 1934 году, его произведения практически прекратили печатать. С 1941 года до смерти Сталина Джойс был под запретом. Советская наука «предпринимала попытки бороться с творчеством Джойса или временами даже отрицать его место в европейской и мировой литературе»29.

Лишь после длительного перерыва советские исследователи стали говорить о Джойсе как о масштабном явлении литературы XX века. А.А. Аникст был первым, кто включил писателя в свою монографию по истории английской литературы30. За ней последовали книги Н.П. Михальской31, В.В. Ивашевой32, Т.Л. Мотылевой33 и Д.Г. Жантиевой34, которая затем в монографии о Джойсе35 дала подробную характеристику всего творчества писателя в целом в контексте политической и культурной жизни и ситуации кельтского культурного возрождения. К началу 70-х годов имя писателя было включено в курсы лекций и учебники по истории литературы, его произведения анализировались в критических статьях и на научных конференциях.

Несмотря на то, что фигура Джойса и его творчество рассматриваются в целом ряде работ различных авторов36, практически ни в одной из них его раннему роману не было отведено самоценного значения: все внимание советских литературоведов в 50—70-е годы приковано было, прежде всего, к «Улиссу». «Портрет» освещался обычно либо в контексте общеевропейского литературного процесса и английской литературы XX века, либо при описании творчества Джойса в целом.

Хотя все исследователи и признавали Джойса выдающимся литератором XX века, в основном все они, так или иначе, критиковали его за отход от реалистического метода, а «Портрет» был для них своеобразной «линией водораздела», произведением, в котором, по их мнению, реалистические черты Джойса начинали меняться. Лишь к началу 80-х годов научная отечественная мысль приходит к признанию того, что труды Джойса, являясь безусловным отступлением от предшествующей литературной традиции и жанровых норм, обладают художественной состоятельностью. Со всем спектром взглядов советской литературоведческой науки, представляющим трансформацию отношения к писателю в суждениях авторов разных лет, знакомит нас в своей статье Н.А. Анастасьев37.

На новом этапе большой вклад в изучение творчества Джойса внесли работы И.А. Влодавской38, Е.Ю. Гениевой39, С.С. Хоружего40, увидевших начало в том, что их предшественникам казалось концом. В своих исследованиях они не только уделили внимание «Портрету» и «Дублинцам», но и способствовали переводу и публикации на русском языке других произведений писателя: «Джакомо Джойс», «Герой Стивен», сборников лирики и критических статей. Их работы стали отправной точкой для дальнейших исследований, появившихся в последние два десятилетия.

Значимость многообразного творчества Джойса, осознанная практически сразу же после появления его произведений, стала в последнее время непреложным фактом и породила определенную группу вопросов, требующих научного решения. Концептуальный литературоведческий анализ, ориентированный на художественное своеобразие его первого романа, представлен как в статьях, так и в диссертационных работах И.В. Киселевой, Н.Н. Белозеровой, Э.Б.

Акимова, Л.B. Татару, С.Е. Шеина, Э.П. Гончаренко, Д.О. Курилова, Е.Я. Антоновой и др.41

Несмотря на устойчивый исследовательский интерес к творчеству писателя и в России, и за рубежом, особенно усилившийся в последние десятилетия, проблема семантики художественного пространства в романе Джойса «Портрет художника в юности» до сих пор остается мало изученной. Отдельные наблюдения в русле этой проблемы можно увидеть в трудах видных ученых как западного (Р. Рифа, X. Кеннера, Р. Кейна, М. Магаланера, Р. Эллманна, Г. Левина, Дж. Баркли, М. Бейи, С. Фешбаха, Г. Редфорда и др.), так и отечественного литературоведения (Д.М. Урнова, Н.П. Михальской, Д.Г. Жантиевой, И.А. Влодавской, Е.Ю. Гениевой и С.С. Хоружего и др.), однако обычно они имеют фрагментарный-характер; даются в таком плане, что указанная тема не становится предметом специального анализа и не получает полного развития. Что касается диссертационного сочинения Е.Я. Антоновой, наиболее близкого по поставленной проблеме, то художественное пространство в романе Джойса рассматривается здесь лишь в составе хронотопа, как один из его компонентов, и, прежде всего, на мифологическом уровне, через природные стихии воздуха, воды и земли. Вместе с тем, системный подход в разработке специфики новаторства, воплотившегося в «Портрете», обнаруживает все новые темы для исследования, в частности, в аспекте художественного пространства.

Актуальность темы диссертации обусловлена необходимостью дальнейшего изучения наследия Дж. Джойса, в частности, исследования различных аспектов поэтики одного из ранних произведений писателя, его первого романа, который представляет самостоятельный, интерес и подготавливает появление таких крупных и значительных произведений писателя, как «Улисс» и «Поминки по Финнегану».

Научную новизну работы составляет впервые предпринятый целостный анализ художественного пространства в романе Джойса «Портрет художника в юности», выявление наиболее важных его типов и их роли в художественной системе произведения. Впервые дается характеристика организации художественного пространства в этом романе с точки зрения структурной и семантической значимости, что позволяет приблизиться к раскрытию авторской картины мира и человека, представленной в этом произведении и в творчестве писателя в целом.

Целью диссертационного сочинения является исследование художественного пространства в романе Джеймса Джойса «Портрет художника в, юности» как системы и как важнейшего компонента художественного мира романа. В соответствии с поставленной целью определяются следующие задачи исследования:

1) выявить общие закономерности организации художественного пространства, показать разделение его на различные уровни и рассмотреть способы их взаимодействия в художественной системе произведения;

2) охарактеризовать типы художественного пространства в романе и их эволюцию;

3) определить семантическую, смыслообразующую роль пространства в художественном мире романа в целом;

4) установить черты авторской картины мира и человека, представленной в этом произведении.

При достижении указанной цели параллельно решаются также такие задачи, как характеристика образной системы романа, анализ сюжетных линий в произведении, определение роли пространственных образов в авторской концепции бытия.

Апробация работы. По результатам исследования были сделаны доклады на научно-практических семинарах аспирантов и соискателей кафедры зарубежной филологии Российского государственного университета им. И. Канта, принципиальные положения работы и ее основные аспекты обсуждались на заседаниях кафедры. По теме диссертации прочитаны доклады на Международных конференциях в г. Полоцке (Белоруссия) в 2004 г. и в г. Ольштыне (Польша) в 2004 г. Основные положения диссертации отражены в 5 публикациях.

Цели и задачи, поставленные в диссертации, а также предмет ее исследования, определили структуру работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка, включающего 244 наименования (из них 120 на английском языке).

Глава 1 носит теоретический характер; в ней рассматривается научная история понятия художественное пространство — описывается его функционирование в современном литературоведении, определяются значения, принимаемые для данного исследования.

Глава 2 посвящена анализу роли топоса дома в художественном мире романа, а также влиянию трансформации пространства дома на мировосприятие героя.

Глава 3 раскрывает эволюцию сакральных и профанных пространств в аксиологической системе главного героя Стивена Дедала на протяжении романа.

В работе были использованы методы структурно-семантического и контекстуального анализа.

Теоретическую основу настоящей работы составили, прежде всего, труды Ю.М. Лотмана42. Анализируя место категории пространства в художественной модели мира, Ю.М. Лотман отмечает: «Поскольку <...> художественное пространство становится формальной системой для построения различных, в том числе и этических, моделей, возникает возможность моральной характеристики литературных персонажей через соответствующий им тип художественного пространства, которое выступает уже как своеобразная двуплановая локально-этическая метафора»43. И, в свою очередь, «каждому пространству соответствует особый тип отношений функционирующих в нем персонажей»44. Методическая база дополняется трудами по теории литературы М.М. Бахтина, Д.С. Лихачева, трудами по теории мифа и мифопоэтике М. Элиаде, Е.М. Мелетинского, В.Н. Топорова, работами по теории и истории культуры и искусства П.А. Флоренского, М. Хайдеггера, Б.А. Успенского и др.

Научно-практическое значение исследования. Материалы и результаты диссертации могут найти разнообразное применение в процессе разработки общих и специальных курсов по английской литературе начала XX века в вузовской практике преподавания, в проведении спецсеминаров, в руководстве научно-исследовательской работой студентов, включая курсовые и дипломные работы, а также занятий по стилистике и художественному переводу. Результаты исследования могут быть использованы как в дальнейших исследованиях художественного пространства в романе Джойса «Портрет художника в юности», раннего творчества писателя и его наследия в целом, так и служить подспорьем при издании текстов ирландского классика на русском и английском языках.

Примечания

1. Беляева О.В. Истоки и развитие модернизма в Англии / О.В. Беляева // Культура народов Причерноморья. — 2005. — № 73. — С. 232.

2. The Routledge history of literature in English. Britain and Ireland / R. Carter, J. McRae. — London, New York: Routledge, 1997. — P. 400.

3. Литературная ситуация на рубеже веков: [Английская литература на рубеже XIX и ХХвеков] / Е.Ю. Гениева, Ю.И. Кагарлицкий // История всемирной литературы: В 9 т. / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А.М. Горького. — М.: Наука, 1983 — 1995. — Т. 8. — С. 374.

4. Ортега-и-Гассет, X. Дегуманизация искусства (1925) / X. Ортега-и-Гассет // Ортега-и-Гассет, X. Эстетика. Философия культуры / Пер. С.Л. Воробьева. — М.: Искусство, 1991. — С. 245.

5. Staley, T.F. Strings in the Labyrinth. Sixty Years with Joyce's Portrait / T.F. Staley // Approaches to Joyce's Portrait. Ten Essays / Ed. T.F. Staley, B. Benstock. — Pittsburg: U of Pittsburg P, 1976. — P. 3.

6. Ellmann, R. James Joyce / R. Ellmann. — New York, Oxford: OUP, 1983.

7. Kain, R. Dublin in the Age of William Butler Yeats and James Joyce / R. Kain. — Norman: U of Oklahoma P, 1990; Kain, R. The Workshop of Daedalus: James Joyce and the Raw Materials for "A Portrait of the Artist as a Young Man" / R. Kain, R. Scholes. — Evanston: Northwestern UP, 1965.

8. Levin, H. James Joyce: A Critical Introduction / H. Levin. — Norfolk: New Directions, I960.

9. Buckley, J. Season of Youth / J. Buckley. — Cambridge: CUP, 1974.

10. Ryf, R. A New Approach to Joyce / R. Ry f. — Berkeley: U of California P, 1962.

11. Brown, H. James Joyce's Early Fiction (The Biography of a Form) / H. Brown. — Cleveland: The Press of Case Western Reserve U, 1972.

12. Magalaner, M. Time of Apprenticeship / M. Magalaner. — New York: Books for Libraries, 1959; Magalaner, M. Exploring James Joyce / M. Magalaner, J. Prescott. — Carbondale: Southern Illinois UP, 1964.

13. Noon, W. Т. Joyce and Aquinas / W.T. Noon. — New Haven: Yale UP, 1957.

14. Kenner, H. Dublin's Joyce / H/Kenner/ — New York: Columbia UP, 1987.

15. Sullivan, K. Joyce Among the Jesuits / K. Sullivan. — New York: Columbia UP, 1958.

16. Thrane, J.R. Joyce's Sermon on Hell: Its Source and Its Background / J.R. Thrane // Modern Philosophy. — 1960. — № 57.

17. Boyd, E. Joyce's Hell-Fire Sermons / E. Boyd // Modern Language Notes. — 1960. — Vol. 75, № 7.

18. Doherty, J. Joyce and Hell Opened to Christian / J. Doherty // Modern Philosophy. — 1963. — Vol. 61, № 2.

19. Fortuna, D. The Labyrinth as Controlling Image in Joyce's Portrait / D. Fortuna // Bulletin of the NY Public Library. — 1972. — № 76.

20. Hayman, D. Daedalian Imagery in A Portrait / D. Hayman // Hereditas: Seven Essays on the Modern Experience of the Classical / Ed. F. Will. — Austin: U of Texas P, 1964.

21. Hendry, I. Joyce Epiphanies / I. Hendry // Joyce's Portrait: Criticisms and Critiques / Ed. T.E. Connolly. — London: Peter Owen, 1962.

22. Walzl, F.L. The Liturgy of the Epiphany Season and the Epiphanies of Joyce / F.L. Walzl // PMLA. — 1965. — № 80.

23. Beja, M. Epiphany in the Modern Novel / M. Beja. — Seattle: U of Washington P, 1971.

24. Van Ghent, D. The English Novel: Form and Function / D. Van Ghent. — New York: Rhinehart, 1959.

25. См.: Van Laan, T.F. The Meditative Structure of Joyce's Portrait / T.F. Van Laan // James Joyce Quarterly. — Spring 1964. — № 1; Andreach, R.J. Studies in Structure / R.J. Andreach. — NY: Fordham UP, 1964; Feshbach, S. A Slow and Dark Birth: A Study of the Organization of A Portrait of the Artist as a Young Man / S.A. Feshbach // James Joyce Quarterly. — Summer 1967. — № 4; Sprinchorn, E.A. Portrait of the Artist as Achilles / E.A. Sprichorn // Approaches to the Twentieth-Century Novel / Ed. J. Unterecker. — New York: Crowell Press, 1965; Redford, G.H. The Role of Structure in Joyce's Portrait / G.H. Redford // Modern Fiction Studies. — Spring 1958. — № 4.

26. Attridge, D. Joyce Effects: On Language, Theory, and History / D. Attridge. — New York: CUP, 2000.

27. Seed, D. James Joyce's The Portrait of the Artist as a Young Man / D. Seed. — New York: St. Martin's Press, 1992.

28. Eckley, G. The Steadfast James Joyce: A Social Context for the Early Joyce / G. Eckley. — Boston: Borgo Pr, 1997.

29. Корнуэлл, Н. Джойс и Россия / Н. Корнуэлл; пер. с англ. О.Н. Сажиной — СПб.: Академический проект, 1998. — С. 7.

30. Аникст, А.А. История английской литературы / А.А. Аникст. — М.: Госпедиздат, 1956.

31. См.: Михальская, Н.П., Английская литература новейшего времени (1918—1958 гг.) / Н.П. Михальская, М.А. Гритчук. — М.: [б.и.], 1960; Михальская, Н.П. Английская литература: Модернистский роман 20—30-х годов. Джойс. Хаксли. Вульф / Н.П. Михальская // Курс лекций по истории литературы XX века / Под ред. М.Е. Елизаровой и Н.П. Михальской. — М.: [б.и.], 1965; Михальская, Н.П. Пути развития английского романа 1920 — 1930-х годов: Утрата и поиски героя / Н.П. Михальская. — М.: Высш. школа, 1966.

32. Ивашева, В.В. Английская литература: XX век / В.В. Ивашева. — М.: Просвещение, 1967.

33. Мотылева, Т.Д. Зарубежный роман сегодня / T.J1. Мотылева. — М.: Сов. писатель, 1966.

34. Жантиева, Д.Г. Английская литература от первой до второй мировой войны / Д.Г. Жантиева // История английской литературы. — М.: [б.и.], 1958; Жантиева, Д.Г. Английский роман XX века: 1918—1939 / Д.Г. Жантиева. — М.: Наука, 1965.

35. Жантиева, Д.Г. Джеймс Джойс / Д.Г. Жантиева. — М.: Высш. школа, 1967.

36. Кроме вышеуказанных см. также: Днепров, В.Д. Черты романа XX века / В.Д. Днепров. — М., Л.: Сов. писатель, 1965; Затонский, Д.В. Искусство и миф / Д.В. Затонский // Иностр. лит. — 1965. — № 6; Урнов, Д.М. Дж. Джойс и современный модернизм / Д.М. Урнов // Современные проблемы реализма и модернизм. — М.: [б.и.], 1965; Дорошевич, А. Миф в литературе XX века / А. Дорошевич // Вопр. лит. — 1970. — № 2; Урнов, М.В. На рубеже веков: Очерки английской литературы (конец XIX — начало XX в.) / М.В. Урнов. — М.: Наука, 1970; Гениева, Е.Ю. Художественная проза Джеймса Джойса: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Е.Ю. Гениева. — М., 1972.

37. Анастасьев, Н.А. Преодоление «Улисса» / Н.А. Анастасьев // Вопр. лит. — 1985. — № 11.

38. Влодавская, И.А. Эстетическое кредо, герой и автор в романе Джеймса Джойса «Портрет художника в юности» / И.А. Влодавская // Зарубежный роман: Проблемы методики и жанра. — Пермь: [б.и.], 1982; Влодавская, И.А. Поэтика английского романа воспитания начала XX в.: Типология жанра / И.А. Влодавская. — Киев, Вища шк., 1983; Влодавская, И.А. Два портрета художников в юности. (Опыт сопоставительного анализа «Сыновей и любовников» Д.Г. Лоуренса и «Портрета художника в юности» Д. Джойса) / И.А. Влодавская // Проблемы метода и поэтики в зарубежной литературе XIX—XX веков. — Пермь: [б.и.], 1987.

39. Гениева, Е.Ю. Перечитывая Джойса...: На подступах к «Улиссу» (раннее творчество) / Е.Ю. Гениева // Диапазон. — М., 1997. — Спец. вып.

40. Хоружий, С.С. Поэтика Джойса: русские связи и соответствия / С.С. Хоружий // Рос. литературовед. журн. — М., 1993. — № 1.

41. Киселева, И.В. Проблематика и поэтика раннего Джойса: (Сборник рассказов «Дублинцы»): автореф. дис... канд. филол. наук / И.В. Киселева. — Л., 1984; Белозерова, Н.Н. Эстетика поэтических произведений Джеймса Джойса: автореф. дис... канд. филол. наук / Н.Н. Белозерова. — Л., 1988; Татару, J1.B. Композиционный ритм художественного текста (на материале ранней прозы Джеймса Джойса): автореф. дис. ... канд. филол. наук / Л.B. Татару. — М., 1993; Акимов, Э.Б. Поэтика раннего Джойса: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Э.Б. Акимов. — М., 1996; Антонова, Е.Я. Пространство и время в ранней прозе Джеймса Джойса («Дублинцы» и «Портрет художника в юности»): автореф. дис. ... канд. филол. наук / Е.Я. Антонова. — СПб., 1999; Гончаренко, Э.П. «Роман-портрет» и споры о его герое: («Портрет художника в юности» Дж. Джойса) / Э.П. Гончаренко // Проблемы современной науки. — М., 2000; Шеина, С.Е. Поэзия Джеймса Джойса в контексте его творчества: автореф. дис. ... канд. филол. наук / С.Е. Шеина. — М., 2003; Курилов, Д.О. Слово в романе Дж. Джойса «Портрет художника в юности»: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Д.О. Курилов. — Воронеж, 2004.

42. Лотман, Ю.М. О русской литературе / Ю.М. Лотман. — СПб.: Искусство-СПБ, 1997.; Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. Человек — текст — семиосфера — история / Ю.М. Лотман. — М.: Языки русской культуры, 1996.

43. Лотман, Ю.М. Художественное пространство в прозе Гоголя / Ю.М. Лотман // Лотман, Ю.М. О русской литературе. — СПб.: Искусство-СПБ, 1997. — С. 625.

44. Там же. С. 634.

  К оглавлению Следующая страница

Яндекс.Метрика
© 2017 «Джеймс Джойс» Главная Обратная связь