(1882-1941)
James Augustine Aloysius Joyce
 

2.2.3. Построение сквозных текстовых констант (второй уровень)

На втором уровне анализируются опосредованные включения заголовков, выводящие на сквозные текстовые константы, которыми вербализуются противоборствующие стороны в матрице тексто-стилевого концепта. Каждая сторона осваивается в определенных речевых составляющих.

ЕДИНЕНИЕ осваивается через свою доминанту, которой можно считать наречие образа действия "together", повторяемое в «Дублинцах» более 50 раз. Толчком к сквозной текстовой константе, противоборствующей стороне ЕДИНЕНИЕ, послужила текстовая константа первого уровня СОЮЗ, БРАТСТВО в тексте «Сестры». Многочисленные сочетания со словом "together", проецируясь в буквальные значения заголовков «Два щеголя» (минимальная спайка двух) и «Личины» (спайка-двойник), содержат потенциал для снятия противоборства ЕДИНЕНИЯ и НЕ-ЕДИНЕНИЯ.

Первое включение наречия "together" в сочетании "band together" употребляется в значении организованной детской игры во «Встрече». Наречие осваивает соединение частей в целое, как, например, людскими «винтиками» ("crowd") приводится в движение городской механизм. Сочетание "band together" включается в тезаурусные связи с глаголами "share" и "unite".

Лексемой "share" («Пансион» и «Облачко») передается значение «объединение под одной крышей» / «сопереживание». Пример из «Пансиона»: They shared in common tastes and occupations and for this reason they were very chummy with one another [D, 67]. В «Облачке» в замкнутом пространстве ресторана смыкаются «прежние спайки», разведенные жизнью: The adventure of meeting Gallaher after eight years, of finding himself with Gallaher in Corless's surrounded by lights and noise, of listening to Gallaher's stories and of sharing for a brief space Gallaher's vagrant and triumphant life, upset the equipoise of his sensitive nature [D, 88].

Важно отметить, что к лексеме "share" стягиваются смыслы, актуализируемые заголовками текстов «Дублинцев». В «Облачке» встречаются («Встреча») два бывших друга (Два щеголя»). Они могли обменяться судьбой («Личины»), если бы вернулись в прошлое на восемь лет назад (суженный повтор «После гонок»). Предметом разговора являются «байки, истории» (связь с «Аравией» через значение вымысла), которыми дразнится самолюбие добропорядочного дублинца. ЕДИНЕНИЕ, осваиваемое лексемой "share", оказывается иллюзорным. Встреча с давним другом на деле ведет к НЕЕДИНЕНИЮ. В «Сестрах», где формируется константа СОЮЗ, БРАТСТВО, разделенное пространство осмысляется иначе. Прикованный к креслу паралитик передает опыт познания новому поколению. Во сне душа одного человека встречается с другой. В питейном заведении чокаются стаканы, а не обнажаются души.

Синоним "unite" осваивает СОЮЗ ДВУХ СЕРДЕЦ в «Несчастном случае» и «Мертвых». В «Несчастном случае», где персонаж избирает одиночество, значение СОЮЗА ДВУХ СЕРДЕЦ для умственной деятельности человека раскрывается в однокоренном повторе лексемы "unite":The dark discreet room, their isolation, the music that still vibrated in their ears united them. This union exalted him, wore away the rough edges of his character, emotionalized his mental life. [D, 123—124]. Однако уединение ("alone together" в «Мертвых») ведет к вспышкам, которые приоткрывают душу одного человека другому: Like the tender fire of stars moments of their life together, that no one knew of or would ever know of, broke upon and illumined his memory. He longed to recall to her those moments, to make her forget the years of their dull existence together and remember only their moments of ecstasy. [D, 244].

СОЮЗ ДВУХ СЕРДЕЦ переходит в СЕМЕЙНЫЙ СОЮЗ, что передается сочетанием "keep the house / home together" («Эвелин»). Рутина повседневности снижает романтику супружества ("the years of their dull existence together", как в «Мертвых»). Бытом скрепляются семьи (Диллоны во «Встрече», Морканы в «Мертвых», Чандлеры в «Облачке»). Одних объединяет чувство долга, других данное слово, третьих расчет. Габриэл полюбил Грету вопреки сопротивлению матери («Мертвые»), Мистер Доран женится, замаливая грех («Пансион»). Галлахер мечтает о невесте с приданым («Облачко»). Для женщин забота о доме является смыслом жизни, как в «Милости Божией».

Помехой государственному «очагу» считают агитаторы в «Дне плюща» королеву Викторию: Here's this chap come to the throne after his old mother keeping him out of it till the man was grey [D, 148]. Лексема "keep" в данном примере пересекается с упоминанием о Парнелле: Не was the only man that could keep that bag of cats in order" [D, 148]. Сюда же относится сочетание "squeeze together" из «После гонок». Со смертью Парнелла пружина, сжимавшаяся его волей, разжалась. Аналогично жена мясника «выдавила» мужа-алкоголика из личной жизни («Пансион»). «Сжались» удовольствия для мистера Даффи после расставания с миссис Синико («Несчастный случай»).

В смысле «ладить», «находить компромисс» употребляется сочетание "pull together" в «Личинах»: But they had never pulled together from the first [D, 102]. Разлад, разобщение имплицируются сочетанием "rake the cinders together" в «Дне плюща». Сгребая уголья, Джек имитирует объединение политических сил, от которого они отмахиваются ("be happy together" из «Пансиона» напоминает компромисс, характерный для политической жизни). Близким по смыслу является описание теснящихся домов на улицах Дублина в "Облачке»: As he crossed Grattan Bridge he looked down the river towards the lower quays and pitied the poor stunted houses. They seemed to him a band of tramps, huddled together along the river-banks [D, 79]. Скученность домов напоминает тесноту меблированных комнат (проекция в заголовок «Пансиона»). Лексемы "pitied" и "dust" ассоциируются с «Несчастным случаем» и «Глиной». В первом из них пылятся бумаги, к которым потерян интерес ("a little sheaf of papers held together").

Сочетание "play together" («Эвелин») вовлекается в тезаурусные связи, эксплицирующие любую игровую деятельность. Впервые ИГРА как священнодействие ("act") связывается с лексемой «маска» ("mask") в «После гонок». Пример одновременного включения глаголов "play" и "act" в том же тексте: There was a yacht ріano in the cabin. Villona played waltz for Farley and Riviere, Farley acting as cavaliere and Riviere as lady [D, 50]. «Маски» танцующих друг с другом мужчин через лексему «кавалер» зацепляются с «Двумя щеголями». Молодой француз, «выжимающий» карманы богатых американца и ирландца, такой же вымогатель, как и в «Двух щеголях». Но его «личина» (заголовок «Личины») скрашена простодушием, позволяя не только держаться на плаву, но и процветать.

Синоним "amuse" входит в тексты «Встреча», «Два щеголя» и «Личины». Если во «Встрече» моряк, разгружая судно, одновременно тешит толпу, то в «Двух щеголях» вымогатель втирается в компанию, развлекая анекдотами и байками за угощение: Не knew that he would have to speak a great deal to invent and to amuse, and his brain and throat were too dry for such a task [D, 60]. В «Личинах» обыгрываются сразу три синонима «играть»: (1)... since the day Farrington had overheard him mimicking his North of Ireland accent to amuse Higgins and Miss Parker...(2) Then he imitated Farrington. [D, 102, 104].

В патологии совместных действий главную роль играет желание совместно выпить: "have a drink together", "the act of drinking", "drink freely", "drink a toast, clink glasses", "booze", "a drink all round", "a good night's drink", "a little matter". С алкоголем связаны застолья ("dine together" в «После гонок») и их последствия, как в «Личинах» ("clasp his hands together", когда избиваемый мальчик в мольбе простирает руки). У любителей хмеля свои речевые «прикосновения»: "to wash the pot together", "the four of us together", "make a retreat together" («Милость Божия»). Совместную деятельность афишируют националисты ("arrive together", "stand together" в «Матери»).

Показательно включение наречия "together" в словосочетание, образованное местоимениями, в том же тексте: ...when they had played every little counter of gossip, they shook hands with one another all together, laughing at the crossing of so many hands, and said good-bye to one another in Irish. [D, 154—155]. Здесь речевые составляющие «игровой совместной деятельности» соседствуют с опосредованным суженным повтором слова "little" (заголовок «Облачко»), что подчеркивает искусственность общения на национальной почве.

Сочетание "gather together" в «Мертвых» ("have an evening together" в «Облачке») включается в тезаурусные связи с глаголом "converge" («Аравия»). В сферу действия лексемы "converge" входят: 1) глагол "meet" и его дериваты, передающие движение к ЕДИНЕНИЮ (проекция в заголовок «Встреча»; 2) глагол "unite" и его дериваты (о нем говорилось выше в связи с сочетанием "alone together"; 3) глагол "join" из газетного сообщения в «Несчастном случае»: She, witness, had often tried to reason with her mother and had induced her to join a league. [D, 128]; 4) глагол "crowd" и его конверсив, как в «Личинах»: In Westmoreland Street the footpaths were crowded with young men and women returning from business and ragged urchins ran her and there yelling out the names of the evening editions. The man passed through the crowd [D, 108]

Следует подчеркнуть, что именно сочетание "go out together" («Мертвые») завершает серийные включения со словом "together". Встречи двоих, мужчины и женщины ("alone together", "their secret life together", "their life together", "run away together" в «Мертвых», "heart closed together" в «Облачке» и "used to go upstairs together" в «Пансионе») осваиваются в «СОЮЗЕ любящих», «духовном РАЗЪЕДИНЕНИИ супругов» и «греховном СОЮЗЕ мимолетной страсти». Речевыми составляющими с наречием "together" и лексемами, вступающими в тезаурусные связи с глаголом "converge", формируется сквозная текстовая константа ЕДИНЕНИЕ, являющаяся противоборствующей стороной тексто-стилевого концепта.

ЕДИНЕНИЕ предполагает НЕ-ЕДИНЕНИЕ. Как было показано в 2.2.2, доминантной речевой составляющей НЕ-ЕДИНЕНИЯ является наречие "alone". С ним соотносятся глагол "diverge" (как и глагол "converge", он введен в тексте «Аравии») и лексемы, включаемые в его тезаурусные связи. К ним относятся абстрактные существительные "separation" и "reunion" («Пансион»). «Воссоединение» (reunion") подобно «соединению» (речевая составляющая "play together" в смысле "imitate"). Но в нем «сотрудничество» ("band together"), «совместное проживание» ("keep the house / home together"), «совместное действие» ("arrive together", "live secret life together" и т.д.) исключают дружбу, привязанность и гармонию, то есть «разъединяют, воссоединяя». Модифицируется требование ЕДИНЕНИЯ (в тезаурусные связи входят глаголы "modify" и "alternate" как синонимы глагола "diverge").

Таким образом, противоборствующей стороной ЕДИНЕНИЯ в текстах «Дублинцев» является ПОДОБИЕ ЕДИНЕНИЯ, или ПАРАЛИЧ ЕДИНЕНИЯ. В концептуальную сетку этой сквозной текстовой константы включаются разнообразные лексические единицы. Приведем некоторые примеры: "his moral nature falling to pieces", "distributed", "his mind wandered away", "sifted through the doors", "the tongues loosened", "divided into three sections", "dismissed his wife from the gallery of pleasures", "knock about a bit in the world". Примеры можно умножить.

Сквозные текстовые константы ЕДИНЕНИЕ и ПОДОБИЕ ЕДИНЕНИЯ (НЕ-ЕДИНЕНИЕ) стремятся к снятию противоборства через освоение СОПРИКОСНОВЕНИЯ (TOGETHERNESS), на который выводит серийное наречие "together". Семантические смыслы СОПРИКОСНОВЕНИЯ актуализуются абстрактными существительными "soul", "heart", "identity", которые осмысляются в сквозной текстовой константе ПОДОБИЕ ЕДИНЕНИЯ как «спаечном механизме» городского паралича. ЕДИНЕНИЕ ДУШ противоположно НЕ-ЕДИНЕНИЮ ДУШ («После гонок» и «Личины»).

Пересечение сквозных текстовых констант ЕДИНЕНИЕ и НЕЕДИНЕНИЕ выявляется в двойном опосредованном повторе заголовка (25 случаев). По способам включения заголовка они подразделяются на 2 группы: 1) прямой повтор заголовка + опосредованный повтор заголовка, то есть одновременность включения первого знака одного текста с первым знаком другого текста: Could he not escape from his little house? [D, 91—92] (словосочетание "little house" в «Облачке» является суженным повтором заголовка, именующего этот текст, и другого текста «Пансион»); 2) опосредованное включение заголовков, не являющихся именем данного текста: ...I went down to look at the little house in Great Britain Street [D, 10]. Хотя словосочетание то же самое, что и в первом примере, оно заимствовано «Сестрами» из заголовков «Облачка» и «Пансиона».

В первую группу входят: прямое включение заголовка «Пансион» с опосредованными включениями заголовков «Мать» и «День плюща» ("her mother's boarding-house", "her house-room"), прямое включение заголовка «Облачко» с опосредованным включением заголовков «Пансион» и «Мать» ("his little house", "Mamma's little lamb"), прямое включение заголовка «Милость божия» с опосредованным включением заголовка «Два щеголя» ("grace of these two articles of clothing"), прямое включение заголовка «Мертвые» с опосредованным включением заголовков «Сестры» и «После гонок» ("their dead elder sister", "after the death of their brother Pat") и т.п. Повторы заглавных слов группируются вокруг лексем house, room, house-room, mother, little, after, dead / death. Их обобщение в противоборстве ЕДИНЕНИЯ и НЕ-ЕДИНЕНИЯ: лексема "house-room".

Во второй группе участвуют 9 заголовков: 1) «Облачко» + «Пансион» / «День плюща» / «Два щеголя» ("the little house" как суженный повтор заголовков «Облачка» и «Пансиона» в «Сестрах»: "dead-room" — дословный и суженный повторы заголовков «Мертвые» и «День плюща» в «Сестрах»); 2) Пансион» + «Мертвые» / «Два щеголя» / «Облачко» ("their little brown houses" — суженный повтор «Пансиона» и «Облачка» в «Эвелин»); 3) «Мертвые» + «День плюща» / «Мать» ("her dead mother's sake" — дословные повторы заголовков «Мать» и «Мертвые» в «Эвелин»); 4) «После гонок» + «День плюща» / «Сестры» / «Два щеголя» ("two nights after" — суженные повторы заголовков «Два щеголя» и «После гонок» в «Милости божией»; "after the committee meeting" — суженные повторы заголовков «После гонок» и «День плюща» в «Матери»); 5) «Два щеголя» + «Пансион» / «Несчастный случай» / «После гонок» ("an uninhabited house of two stories" — суженный и однокоренной повторы заголовков «Два щеголя» и «Пансион» в «Глине»; "after ...the last two dances" — суженные повторы заголовков «После гонок» и «Два щеголя» в «Мертвых»); 6) «Мать» + «Пансион» / «Мертвые» ("my grandmother's house" — расширенный повтор заголовка «Мать» и суженный повтор заголовка «Пансион» в «Мертвых»); 6) «День плюща» + «После гонок» / «Мать» / «Облачко» ("her little bedroom" — суженный повтор заголовка «Облачко» и варьированный повтор «Дня плюща» в «Глине»); 7) «Сестры» + «После гонок» ("after her sister" — дословный и суженный повторы заголовков «Сестры» и «После гонок» в «Мертвых»); 8) «Несчастный случай» + «Два щеголя» ("the two cases" — их суженные повторы в «Дне плюща»).

В двойном повторе второго типа выделены следующие речевые составляющие: little, house, room, two, dead, after — те же самые, что и в первом типе. Добавляются лексемы committee и case. Речевыми составляющими актуализируется «спайка», «ячейка» как (LITTLE) (HOUSE) (DEAD) (ROOM).

Особо следует выделить два двойных повтора, выраженных словосложением речевых составляющих: 1) "House-room" (зацепления заголовков «Пансион» + «День плюща» в «Пансионе»): She would give him neither money nor food nor house-room... [D, 60]; 2) "Dead-room" (включение заголовков «Мертвые» и «День плюща» в текст «Сестер»): At the first landing she stopped and beckoned us forward encouragingly towards the open door of the dead-room [D, 12].

Речевая составляющая "house-room" («дом-комната») передает 6 значений: 1) целое по отношению к "dead-room" («комната смерти»); 2) любая крыша над головой; 3) семейный союз, отделенный стенами дома от других союзов; 4) духовное разъединение, одиночество под одной крышей; 5) ПОДОБИЕ ЕДИНЕНИЯ, дубликат понятия дома; 6) универсум горожан, отсеченных от мира параличом всех сфер жизни. Речевой составляющей "dead-room" определяется «ячейка», — в которую помещен человек-«винтик»: 1) буквально помещение, где лежит покойник; 2) сжатое пространство, в котором жизнь подобна смерти; 3) изоляция; 4) одиночество.

Речевая составляющая, выраженная предлогом "after", указывает на последовательность ДЕЙСТВИЯ / НЕ-ДЕИСТВИЯ. Эта лексема, на наш взгляд, связана с лексемой "gnomon" из «Сестер»: Every night as I gazed up at the window I said softly to myself the word paralysis. It had always sounded strangely in my ears, like the word gnomon in the Euclid and the word simony in the Catechism [D, 7]. Гномон, древнейший астрономический инструмент, определяет момент полдня и направление полуденной линии. Предлог "after" осваивает семантический смысл толчка от ДЕЙСТВИЯ к НЕ-ДЕЙСТВИЮ, и наоборот.

Речевая составляющая "(little) house" регулярно актуализируется в «Дублинцах». Семантический смысл «разрушающийся домишко» осваивается через зацепление с заголовком «Пансион» ("a small house" в «Милости Божией», "the poor stunted houses" в «Облачке», "ruinous houses" в «Аравии»). По жилищу судят о достатке ("an Irish teacher to the house", "she was sent out to many houses", "at some party in a strange house" — включения заголовка «Пансион» в «Матери»). Устои дома хранятся твердостью, самопожертвованием женщины: Their children, his writing, her household cares had not quenched all their souls' tender fire [D, 245]. «Домами» являются общественные заведения, прежде всего питейные ("the hot, reeking public-house", "the Scotch House", "some public house" — проекция заголовка «Пансион» в текст «Личин»), винные магазины и кофейни, где также продаются горячительные напитки ("a licensed house" — опосредованный суженный повтор заголовка «Пансион» в тексте «Милость Божия»). Опосредованные повторы речевой составляющей «дом» обозначают религиозные и общественные институты ("secrets of religious houses on the continent" — проекция заголовка «Пансион» в текст «Облачка», "one side of the house" — аналогично в «Дне плюща).

Речевая составляющая "room" проецируется в другие тексты «Дублинцев» опосредованным включением заголовка «День плюща»: "waste-room" («Аравия»), "bedroom" («Глина»), "breakfast-room"(«Пансион») и другие. Комнаты трансформируются для временного выполнения иных функций (туалетная комната становится гардеробной, а одна из жилых комнат «закусочной» во время проведения вечеринки в «Мертвых»). В опосредованном повторе имен существительных имеет место смена одной грамматической формы числа другой (проекции заголовков «Пансион», «День плюща», «Мать», «Сестры», «Несчастный случай»). В следующем примере опосредованный повтор содержит речевую составляющую «мать» в форме множественного числа: Some mothers would be content to patch up such an affair for a sum of money, she had known cases of it [D, 70].

Числительное «два» (опосредованные повторы заголовка «Два щеголя»), выводит на семантический смысл «двойственность», «двойник». Оно обозначает минимальные «спайки» ("two poor women" — проекция заголовка «Два щеголя» в тексте «Сестер», "two cousins" — в «После гонок»); «спайки» в составе более крупного «союза» ("the other two" — проекция «Двух щеголей» в текст «Личин», "those two other fellows I was with" — в «Милости Божией», "come in twos" — в «Глине»); количество ("two and four pence" в «Глине», "twopence in his pocket" в «Личинах», "two bottles" в «Дне плюща»); противопоставление «спаек» ("two pontificates", «these two fighting dog and devil" в «Милости Божией»), Числительное «два» включается даже в философствование о жизни, как в тексте «Милости Божией»: His line of life had not been the shortest distance between two points and for short periods he had been driven to live by his wits" [D, 178].

Речевая составляющая, выраженная прилагательным "little" (опосредованный повтор заголовка «Облачко» в серийных текстах), осваивает парализующую калейдоскопичность жизненных проявлений. Прием спиртного камуфлируется под «дельце», как в «Милости Божией»: It's only a little matter that we're arranging about for Thursday... It's just a little... spiritual matter." [D, 183]. Здесь посещение церковной проповеди служит предлогом для главного мероприятия. В том же тексте образец церковного «возлияния» оправдывает порок: Jesus Christ... understood our little feelings, understood the weakness of our poor fallen nature, understood the temptations of this life [D, 198]. ПОДОБИЕ ЖИЗНИ (НЕ-ДЕЙСТВИЕ) засасывает все живое, культивирует «грешок» порок: "little sweetheart" в «Встрече», "little drunkard" и "a little tumbler of punch ready for him" в «Пансионе», "one little smahan more" в «Личинах».

ДЕЙСТВИЕ ЕДИНЕНИЯ происходит в небольших группах: "a little ring of listeners" в «Двух щеголях», "a little party" в «Личинах», "a little crowd of people" в «Матери», "little groups" в «Мертвых», "a little knot of people" в «После гонок». Через речевую составляющую "little" выражается негативное проявление чувств, носящее оттенок пренебрежительности: "little tricks", "little pigs' eyes", "little old father", "little jokers", "little shoeboy", "little hop o'-my-thumb", "little game" в «Дне плюща». Незначительность довлеет, замыкает мир ("little man", "the little stool", "her little bedroom", "little surprise", "little library"). Маленькое существование в замкнутом пространстве, тяга к кучкованию, пьянство, пустые карманы, культ питейного заведения и холод жилья — через опосредованные повторы заголовков раскрываются подобия жизни и союзов, приближающиеся «спайку» к вратам смерти ("a little gate" — калитка на кладбище, упомянутая в тексте «Мертвых»).

Итак, к сквозным текстовым константам отнесены ЕДИНЕНИЕ и НЕЕДИНЕНИЕ (ПОДОБИЕ ЕДИНЕНИЯ). Их речевыми составляющими организуются противоборствующие стороны СОПРИКОСНОВЕНИЯ. В жизненном пространстве (LITTLE) (HOUSE-ROOM) (DEAD-ROOM) «спайка» (TWO) функционирует в качестве придатка городского механизма.

Как мы видим, речевые составляющие ЕДИНЕНИЯ остаются невыявленными. Союз сердец и братство являются идеалами, не доступными воплощению жизнью. Ни «благодать» (заголовок «Милость Божия»), ни прекрасное и вечное (заголовок «Аравия») не достижимы в механическом параличе («После гонок»), когда человек надевает маску (заголовок «Личины»), которая «вылепливается» (заголовок «Глина») закостенелыми нормами, царящими в унылых «домах-комнатах» и превращающими жизнь в подобие живой смерти (заголовок «Глина»).

Семантический смысл ПОДОБИЕ ЕДИНЕНИЯ в условиях НЕДЕЙСТВИЯ, ПОДОБИЯ ЖИЗНИ вербализуется текстами «После гонок», «Два щеголя», «Пансион», «Личины», «Мать» и «Милость Божия»: в них феномен парализованного бездействия раскрывается в полной мере. Различные виды СОЮЗОВ, как-то договоры, сговоры, словесные договоренности, удовлетворяют личные интересы. Яркий пример тому монетка в руках «кавалера» из «Двух щеголей». Одиночество толкает к «союзам», парализующим чувство («Пансион»), Не менее опасен «национальный союз», выставляющий себя напоказ («Мать»). В «Милости Божией» и «Личинах» деградация личности усугубляется пороком пьянства.

Вместе с тем, как ни печальна судьба обезличенных людских придатков к городской машине, у них есть то, что может направить к ЕДИНЕНИЮ, подтолкнуть к нему. Парализованная «спайка» инстинктивно стремится к самосохранению. Она укрывается в доме, где может передохнуть от тяготящего городского шума. В саркофагах домов ("house-room") прозябают живые мертвые. Ими заработано право на «крошечный» угол ("little" / "dead-room"). Подспудно зреет мечта о спасении. Потребность раздвинуть границы «дома-комнаты» осваивается в текстах «Сестры», «Встреча», «Аравия», «Эвелин», «Облачко», «Глина», «Несчастный случай», «День плюща» и «Мертвые». В них смысл ЕДИНЕНИЯ как СОПРИКОСНОВЕНИЯ выводится через отрицание смысла ПОДОБИЯ ЕДИНЕНИЯ как «парализующего прикосновения». В вербализацию ЕДИНЕНИЯ включаются ассоциативные связи, размыкающие рамки отдельного текста. Множественные включения заголовков сцепляют стороны тексто-стилевого концепта, направляют его идеализированный смысл, который раскрывается на третьем уровне обобщения тексто-стилевого концепта.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

Яндекс.Метрика
© 2017 «Джеймс Джойс» Главная Обратная связь